Белкины Хроники

Главная Про Белку Статьи Дневники Галерея Контакты


Дневники





Дневники --> Ноябрь — декабрь 2010

Март — апрель 2011

Январь — февраль 2011

Ноябрь — декабрь 2010

Сентябрь-октябрь 2010

Июль-август 2010





Проект ЭквиХелп





1. Работа на корде и кавалетти

Как раз в начале ноября я осознала, что Белка бегает на корде исключительно «из под палки». Я поранила правую руку и, соответственно, могла работать только левой, т. е. бич уже держать не могла. Выяснилось, что без бича Белка не бегает вообще. При чем, ей нужно не наличие бича как такового, нет, ей нужен как минимум сильный взмах оного или даже удар по попе, чтобы она соизволила сменить аллюр на более быстрый.

В какой-то степени сказалось и то, что давно в Белкиной жизни не было никакого разнообразия — только корда и корда.

Я поняла, что надо срочно с этим бороться. И, как только рука зажила, мы с Белкой начали все сначала. Я стала очень внимательно следить за тем, чтобы давать сначала самую минимальную команду и усиливать ее поэтапно, так, чтобы взмах бичом был последним этапом. Я также стала обращать больше внимания на свою позу — чтобы «высылающая» поза была более грозной и квадратной, а спокойная поза была бы как можно более мирной и расслабленной.

В первые пару дней придание ускорения Белке выглядело так: я поднимаю руку с кордой и командую «рысь». Белка не реагирует. В дополнение к вытянутой руке другой рукой я поднимаю бич — Белка не реагирует. Щелкаю бичом в воздухе — ноль эмоций. Агрессивно щелкаю бичом по попе — Белка поднимается в ленивенькую рысь темпов на десять.

Однако, уже через пару-тройку дней все изменилось. Белка стала подниматься в рысь от самой первой команды, максимум — нужно было слегка поднять бич. Более того, эту рысь она более-менее поддерживала. С галопом всегда было проще, потому что это не основном аллюр, и по 5−10 минут бегать на корде галопом Белке не приходилось.

Плюс ко всему прочему, чтобы разнообразить работу и сделать ее более интересной, я ввела под конец работы такой реприз, где команды шаг, рысь, галоп, стой, назад, разворот чередовались очень часто (каждые полкруга-круг) и вперемешку. Такая работа очень повысила внимание ребенка к моим командам — можно было произносить их шепотом и поднимать не руку, а палец.

Правда, такая работа имела и побочные эффекты. Заподозрив, что может воспоследовать команды «галоп», Белка не очень стремилась перейти из рыси в шаг, поскольку подъем в галоп из шага для нее пока представляет определенные трудности. С одной стороны, меня, конечно, радовало, что Белка сама предлагает рысь, с другой — игнорирование команд — не есть хорошо. Но думаю, с этой проблемкой мы разберемся, когда Белке станет легче удаваться переход из шага в галоп.

Также для разнообразия я решила опять добавить в работу кавалетти и небольшие прыжки, но тут меня ждал сюрприз. То ли Белка давно не видела палочек, то ли она подозревала палки, лежащие в опилках, то ли запуталась — что нужно перешагивать, а на что — вставать ногами, но только даже перешагивать палочки она отказалась наотрез. Максимум — в поводу за мной и то, после долгих уговоров.

Надо сказать, что я перепробовала массу вариантов убеждения, но в результате поняла, что и здесь проще начать все заново, на более привычном для Белки грунте. И как только мы перешли работать на песок, мы опять стали потихоньку перешагивать по одной палочке, с кучей сахара и похвалы за каждый маленький успех.



2. Очередная нога

Как только все более-менее наладилось, Белка неудачно взобралась на опилочную кучу и потянула ногу (или ударила сухожилие копытом другой ноги — не знаю). Запрыгнула на кучу она уже на трех ногах, и мы, не успев начать работу, похромали обратно на конюшню. До позднего вечера я сидела, поливая Белке ногу из ведра ледяной водой — ставить ногу в ведро она отказалась, а я, вылив с Белкиной помощью на себя пару ведер, решила, что лучше я буду сама поливать. Перед ужином поставили охлаждающую глину, а на ночь — намазали меновазином.

Посмотревшая на следующий день Белку тетя Аня (наш доктор) сказала, что из-за того, что первая помощь Белкиной ноге была оказана в полном объеме и вовремя, последствия минимальны, но все равно лошадь с работы нужно снять, несколько дней шагать, а потом очень постепенно вводить в работу, если все пойдет нормально.

Начались мои мучения. Кризис стояния у Белки обычно возникает на третий-четвертый день. То есть, первые два-три дня она шагает нормально. На третий-четвертый день она всеми правдами и неправдами показывает, как ей хочется побегать. Причем, чем короче ее держишь, тем яростней она сопротивляется. Экспериментальным путем я подбирала такую длину чомбура, чтобы ей и не разбежаться особо, и чтобы при этом она не считала себя слишком скованной.

Отвлекать — нереально, у Белки, несмотря на отсутствие в рационе овса, скапливалось столько энергии, что она выходила из ушей, и завладеть ее вниманием надолго было практически нереально.

Но самый ужас начался, когда Белке разрешили понемножку и потихоньку рысить. В руках это было нереально. Белка хотела тут же разгоняться, а если это было невозможно, пыталась поставить на меня ноги. Применять наши обычные меры наказания за неспортивное поведение — осаживания, «прогоняние», боковые сгибания в качестве излишней работы, с Белкиной больной ногой я не рисковала. Приходилось терпеть.

К счастью, Белка к этому времени уже хорошо изучила команду «Стой», поэтому я просто кричала ей «Стооооой», как только она начинала носиться и прыгать.



Ко всем прочим бедам, к концу ноября совсем не осталось грунта, а на навозной куче стало очень тяжело бегать, и я все время боялась, что Белкиной ноге от такого грунта станет еще хуже. Но вводить в работу все равно было нужно, и я балансировала между вязкой кучей и скользкой травой, стараясь найти оптимальное решение.

Поскольку на территории конюшни как раз полным ходом началась стройка (мы вот-вот должны были переехать), мы попутно приучались к разным страшным вещам как-то трактора, работающие непосредственно за плацем; КАМазы и самосвалы, разгружающие и загружающие что-нибудь; краны, кладущие бетонные плиты, и т. п. Надо сказать, что Белка с честью выдержала все эти страшилки и даже ни от одной не попыталась убежать!

3. Переезд и поля

В начале декабря мы переехали на новую конюшню. В коневоз Белка зашла как к себе домой, доехала как бывалая спортивная лошадь и также легко вышла, хотя большой пятиместный коневоз она видела впервые в жизни.

Первое время мы изучали новое место жительства и окрестности. Белка освоилась очень быстро и сразу обгрызла всю краску на решетках денника!

А к нашей обычной работе на корде мы добавили прогулки по окрестностям. В окрестностях, кроме шикарных полей и очень красивого леса, обнаружилось много вещей, с которыми Белка была еще не знакома, но мечтала познакомиться. Например, железный мостик, детская площадка, шлагбаум, который можно открывать и закрывать за собой, и другие замечательные игрушки!



Примерно через неделю после переезда тетя Аня посмотрела Белкину больную ногу, вынесла вердикт, что выглядит она лучше, чем здоровая, и разрешила попробовать побегать на свободе.

И я стала брать Белку в поля как раньше — за мамашей. Периодически я отпускала ее в свободный полет, а периодически — оставляла на чомбуре, чтобы делать длинные пробежки рысью для тренировки мышц и дыхалки.

Надо сказать, что примерно через неделю таких вот прогулок в полях я взяла Белку на корду и поразилась, с каким удовольствием и с каким минимальным воздействием Белка бегала на корде.

Пробегала так Белка недолго. К концу декабря она решила, что бегать за мамкой — не для взрослых девочек. На чомбуре она пыталась строить мать и рассказать нам, куда следует бежать, а если мы не слушались, злилась и отказывалась идти куда-либо. На свободе она пару раз разворачивалась и возвращалась на конюшню с довольно большого расстояния.

С тех пор Белка лишилась возможности бегать с нами в поля.

Из относительно бесполезного — Белка научилась возить меня на хвосте. Всего две похвалы потребовались, чтобы она осознала, что если я держу ее за хвост — я не обязательно прошу осадить или остановиться! Думается мне, что в перспективе это облегчит Белке заездку в санки, если появится такая возможность. А пока я просто езжу за ней как на лыжах, а также хожу, держась за хвост в горку и по сугробам, если устаю.



4. Объездка

Зато, в конце декабря произошло-таки эпохальное для Белки событие: я не удержалась и села на нее верхом! Я уже с лета приучала Белку к тому, что на спине у нее может что-то быть, но Белка всегда воспринимала это с трудом. Тяжесть на спине ей не нравилась, и она уходила, почувствовав, что сейчас на спине окажется что-то тяжелое.

И вот в какой-то момент я опять попробовала опереться Белке на спину, и Белка никуда не ушла! И когда несколько попыток в течение нескольких дней подтвердили, что это не случайно, я осмелела, и села верхом! А Белка продолжила стоять как ни в чем не бывало. Подозреваю, что теперь уже она просто боялась пошевелиться! Только удивленно посмотрела на мой сапог, появившийся откуда-то сбоку. Декабрь закончился на том, что нам удалось даже несколько раз прошагать метров 20 по направлению к конюшне. Белка осознала, что команда «Шагом» — это такая же команда «Шагом» (хотя мне и пришлось для этого один раз упасть в сугроб), а команда «Стой» — это такая же команда «Стой».

Детство кончилось!




© horse. msk.ru 2012. Породистые лошади