Белкины Хроники

Главная Про Белку Статьи Дневники Галерея Контакты


Дневники





Дневники --> Март — апрель 2011

Март — апрель 2011

Январь — февраль 2011

Ноябрь — декабрь 2010

Сентябрь-октябрь 2010

Июль-август 2010





Проект ЭквиХелп





В марте я опять сделала экстерьерные фотки Белки и показала их Давиду-Барнабасу, который оценивал Белкин экстерьер в возрасте 11 месяцев. Вот что он написал на этот раз:

А она правда выросла. И добрые-добрые глаза, напоминает мне мою бабушку. Сабленогость все же осталась, не сильная, но есть. Постав зада в размёте. С копытами ничего не сделаешь, узкие у нее (для вестерна и баррел рейсинга не страшно). Голову предпологал акуратнее. Поясница окрепла, но говорить что сильная не буду. Грудь так же требует больше рыси. а зад ничего. В общем, она тут рыхловатая — летом будет наверно суше. Костяк замечательный, и сухожилия чистые. Чуть сыроваты задние путовые суставы. но не страшно, тоже летом пройдет. Плечо товцовое осталось, но на путы эта торцовость не распространилось. Классная, короче, лошадка. правда понравилась. Я бы на ней покатался.

Надо сказать, что расставлять Белку для съемки мне было гораздо легче, чем два года назад. Тогда обязательно нужен был помощник, чтобы держал на одном месте и привлекал внимание. Сейчас — поставила как надо, сказала «Стой», и лошадь стоит себе, сколько потребуется (ну, по крайней мере, достаточное для фотографирования время).



Периодически мы опять приучались к разным вещам, например, ходить через картонку. Сначала Белка боялась на нее наступить — картонка скрипела и казалась неустойчивой. Однако, через несколько минут ребенок решился поставить на нее сначала одну ногу, потом вторую, а еще через несколько минут Белка совершенно спокойно ходила по картонке, как по земле.



В конце марта — начале апреля снег в полях подтаял, и мы снова стали ходить гулять. Белку такие прогулки очень радовали — ведь в течение месяца (если не больше) она работала только на плацу — в поля было не пройти, да и ей и самой не хотелось лазать по сугробам с настом. Поэтому Белка веселилась от души. Опять же, нагрузка в виде шагания по подтаявшим сугробам была очень даже полезной.



В работу под верхом с марта я ввела обучение рыси: подъемы — переходы в шаг — остановки. Поначалу Белка поднималась в рысь исключительно от голосовой команды, но постепенно начала понимать и шенкель. Если Белка не реагировала на слегка прижатый шенкель, я сразу подключала хлыст — помахивала им в районе Белкиной попы. Видимо, это напоминает Белке команду бичом на корде, поэтому она сразу понимала, чего я от нее хочу (хотя и не всегда выполняла сразу).

Параллельно мы освоили боковые сгибания из положения стоя, остановку одним поводом на шагу и откидывание зада.

Как только мы выучили подъем в рысь и остановку, я хотела начать втягивать Белку в работу под верхом, но тут обнаружилась проблемка. Белка категорически не хотела работать на плацу! Других вариантов не было, а Белка упорно увозила меня с плаца к конюшне и к левадам.

А поскольку она в то время абсолютно не рулилась, то в результате всех моих попыток управлять ее траекторией, мы оказывались либо в конюшне, либо около левад. Там приходилось слезать и в руках возвращать Белку обратно на плац. Если я садилась верхом около конюшни, Белка наотрез отказывалась идти в направлении плаца. Любое жесткое настаивание приводило к полному отказу сотрудничать, свечкам и другим протестам.

Тогда я решила сделать все так, как хочет Белка. Около левад и конюшни работать было не очень удобно — там были глубокие сугробы (так же как и в левадах), холмистая поверхность, а впоследствии — лужи, грязь и прочие прелести весны. Но я, по пожеланиям трудящихся, работала Белку на корде исключительно там. Причем, в очень бодром ритме. Белке приходилось бегать в глубоких сугробах, вниз и вверх на гору, в узком проходе между стеной конюшни и стогом сена… Когда она уставала, мы шли отдыхать на плац — шагали там в руках или под верхом. Если Белка вдруг начинала опять увозить меня к конюшне, я слезала и опять гоняла Белку в бодром темпе около конюшни. Потом мы опять шли отдыхать на плац.

Результатом этих упражнений буквально через неделю стало то, что Белка, отпущенная на плацу в свободное плавание под верхом, тусовалась вдоль задней стенки плаца и даже близко не хотела подходить к выходу с плаца.



Дальше случилось обычное весной отсутствие грунта. Белка огрунтовывалась тяжело и даже какое-то время прихрамывала (наш доктор диагностировал ушиб копыта). Недельку мы погуляли в руках, за это время снег в полях сошел, а на плацу, наоборот, совсем не стало грунта. Мы стали ходить работать на поле за ручьем, где уже подсохло. В конце работы я садилась верхом, и мы возвращались домой. В основном шагали, так как рысить далеко от дома мне поначалу было страшновато.



Однако, постепенно стали потихоньку втягиваться в работу, а заодно работали на управляемость. Как ни странно, очень в этом плане мне помогли боковые сгибания и откидывание зада. Если бесполезно было поворачивать Белке голову в нужную сторону (она все равно шла, куда хотела), то достаточно эффективным оказалось повернуть ее задние ноги в противоположном направлении. Позже мы освоили боковые сгибания на шагу, и это еще больше помогло нам улучшить управляемость. В полях стало уже не так страшно, а в компании с какой-нибудь лошадью и вовсе отлично. Белке достаточно знать, что рядом есть еще лошадь и необязательно идти за хвостом.

После хорошо выполненной работы я слезала с Белки, и дальше мы гуляли и паслись.



Вообще, за эти два месяца, март и апрель, Белка прошла путь от практически нулевой в плане верховой езды до более-менее заезженной и управляемой лошади — прогресс, наверное, сравнимый только с тем, как только родившийся жеребенок поднимается на ноги и начинает ходить.

Ну, а еще у Белки поменялись верхние резцы с молочных на коренные!




© horse. msk.ru 2012. Породистые лошади